Лимонарий может не пережить эту зиму

размещено в: Новости | 0

Наровчатовский лимонарий. Райский сад для рабочих-металлургов, который мог бы вписаться в современный рынок, но пока не вписывается. Фото: Ренарт Фасхутдинов

Наровчатовский лимонарий недалеко от Магнитогорска — заповедник южных растений посреди холодного Урала. Когда-то здесь росло полторы тысячи южных деревьев, теперь их на треть меньше. А в скором времени, по всей видимости, здесь останутся только голые промерзшие стволы. Вышли из строя два котла в котельной, из-за чего в лимонарии до сих пор не дали отопление. И это не единственная проблема предприятия. Оно уже шесть лет терпит убытки

Случайная обуза

– Давайте, вы сначала погуляете по лимонарию, посмотрите, что у нас есть. А потом мы с вами побеседуем, — предлагает мне заместитель директора по хозяйственной части Оксана Григорьева.

Посмотреть, и правда, есть на что. Большинство теплиц, разумеется, отведены под лимоны. Но в глаза сразу бросается другая экзотика — тутовые деревья, китайский бамбук, колючая юкка, голая смоковница. Периодически встречаются клетки с редкими животными или птицами — китайские куры, павлины, морские свинки, маленькие черепашки в миниатюрном озерце.

В первые минуты не замечаешь ничего, кроме этого зеленого изобилия. Но потом взгляд привыкает и различает неприглядное: старые, местами ржавые трубы, и неоднократно залатанную крышу теплиц.

Да и снаружи лимонарий выглядит неприглядно. О том, что за забором, идущим вдоль автотрассы, находится уникальный для Урала питомник редких теплолюбивых растений, сообщает лишь скромная табличка возле вечно открытых ворот. Входишь — сразу оказываешься среди однообразных рядов теплиц, и только расклеенные через каждые двадцать метров распечатки со стрелкой и надписью «Вход» подсказывают, как дойти до лимонов.

Пик успеха Наровчатовского лимонария пришелся на середину двухтысячных — тогда он считался крупнейшим в стране по количеству и разнообразию растений. В здесь росло 1,5 тысячи деревьев. Одних лимонов было шесть сортов — от хорошо приживающегося на российской почве «Юбилейного» до сладкой «Диоскурии». А кроме них еще около сотни экзотических плодовых — фейхоа, ананас, папайя, инжир, кумкват, колбасное дерево, вашингтония, агава и масса других , большая часть из которых знакома лишь ботаникам. В 2005 году лимонарий выиграл золотую медаль всероссийской выставки «АГРО» за самый крупный лимон — победивший экземпляр весил 1,6 килограмма.

Сейчас масштабы у предприятия не те. Количество деревьев сократилось на треть, лимонов осталось только два сорта — неизменный «Юбилейный», составляющий основу питомника, и мелкий, но более дорогой «Ташкентский». Упал и объем урожая. Если раньше собирали до двенадцати тонн в год, то сегодня едва дотягивают до восьми.

– Может быть и меньше. Это зависит от того, какая обрезка произошла, насколько мы подкормили, как хватило им питания, — рассказывает Оксана Григорьева. Мы сидим у нее в кабинете, на столе: чай и блюдце с лежащими в кружок дольками лимона. — Лимон ремонтантный, если за ним правильно ухаживать, круглый год должен давать урожай. Но для этого ему нужна подсветка. У нас подсветки нет, и лимоны растут в естественных для Урала условиях. Сколько солнышка здесь есть, столько они и получат. Поэтому это процесс очень долгий. От самого маленького плода до спелого проходит десять-одиннадцать месяцев. Эти восемь тонн мы продаем нашим посетителям. На выходные к нам обычно приезжают экскурсии, и многим интересно купить что-нибудь домой для себя или знакомых. Родственникам в подарок берут.

Продавать товар в город раньше не было возможности, потому что себестоимость лимонов была слишком высокой. В среднем с покупателей брали двести рублей за кило, тогда как в Магнитке на рынке лежали лимоны по семьдесят. Этой осенью ситуация изменилась. Из-за запрета на ввоз европейских продуктов цены на лимоны взлетели до тех же двухсот рублей, а то и выше. Казалось бы, самое время нарастить производство и взять реванш. Но уже слишком поздно — чтобы увеличить объемы, нужно сначала изрядно потратиться. Поставить подсветку, ввести в строй дополнительные теплицы, нанять еще несколько сотрудников. Денег на все это нет и не будет, поскольку у предприятия нет хозяина, готового вкладываться в развитие. Даже наш директор тут ничего не решает. Мы себе не принадлежим. Все решения принимает «Углеметбанк», это наши нынешние хозяева. Мы для них просто случайно доставшаяся обуза и все.

Цитрусовые — это риск

История лимонария похожна на истории десятков других социальных объектов, висевших на балансе крупных советских предприятий. Созданные для обеспечения своих сотрудников, они в 90-е годы гирями повисли на фабриках и заводах, и без того с трудом сводивших концы с концами. Лимонарий в Наровчатке задумывался как зона отдыха для сотрудников металлургического предприятия. Здесь планировалось устраивать праздники, пикники, выездные мероприятия. Но после распада СССР и крушения его экономической модели, средства на развитие питомника перестали поступать. К концу девяностых комбинат и вовсе устранился от управления лимонарием, сделал его частным предприятием и продал.

Несколько лет лимонарий переходил из рук в руки, пока им в 2004 году не заинтересовался предприниматель Николай Лепешкин, владелец компании «Технология металлов». Планы у него были амбициозные — сделать из питомника туристический объект. Для этого он решил дополнительно открыть здесь мини-зоопарк, построить кафе, гостевые домики. Но явно не рассчитал свои силы — реконструкция потребовала огромных денег, предприниматель влез в долги и в разгар кризиса 2008 года обанкротился. Лимонарий отошел кредитору, «Углеметбанку». С тех пор сложилась патовая ситуация. Банк не может ни вложиться в развитие своего актива, ни избавиться от мертвого груза — покупателей нет. Наровчатские тропики уже шесть лет как выставлены на продажу, и шансов на то, что инвестор для них найдется, все меньше. Сейчас за лимонарий просят почти 50 миллионов рублей, и сумма эта постоянно растет. Дело в том, что банк каждый год приплюсовывает к цене убытки, которые он несет.

– Прибыли у нас сейчас никакой нет. Более того, мы убыточны, — вздыхает Оксана Григорьева. — Зимой обогреваемся газом, а это очень дорого. Теплицы у нас старые. Если вы заметили, у нас латка на латке на нашей крыше. Поэтому теплоотдача в зимние месяцы просто огромная, много тепла просто пропадает. В итоге у нас поддерживается не та температура, которую нам бы хотелось. Если на улице минус 25 без ветра, то максимум у нас будет плюс 5 или плюс 6. Если ветер, может и до ноля доходить. А это для лимонов очень плохо. Даже на черноморском побережье, где у нас существуют лимонные плантации, их обязательно укрывают и обогревают по максимуму. Потому что цитрусовые в нашем климате — это всегда большой риск. Однократный мороз до минус 10 они еще выдерживают, но не больше.

О предстоящей зиме в лимонарии думают с ужасом. На дворе середина октября. По ночам уже бывают минусовые температуры, а отопления в теплицах все еще нет. Накануне выяснилось, что в котельной прохудились два котла. Пришлось обращаться в банк и доказывать, что пока деревья растут и плодоносят, они имеют какую-то ценность, а если все померзнут, продать лимонарий точно уже не получится. Деньги на текущий ремонт были выделены. Сейчас котлы чинят, но когда конкретно потихоньку подмерзающие лимоны смогут согреться, никто сказать не может.

Скорее всего, эту зиму лимонарий все же переживет. Но выхода руководство тепличного комплекса не видит.

– Каждая зима для нас испытание — наши теплицы семидесятых годов постройки. Все ветшает, ломается. Мы как можем ремонтируем. Сколько еще мы выдержим так, я не знаю, — говорит Григорьева. — А даже если придет новый собственник, где гарантия, что он вообще захочет сохранить теплицы? Захочет, все вырубит здесь и устроит что-то другое.

Источник:  Русская планета

Оставить ответ